Чрезвычайная ситуация
Паводок, лесной пожар, ураган, авария на подстанции. Сотовая сеть падает первой — от обесточивания или оттого, что в неё разом бросаются все. Координация нужна именно в эту минуту.
Первая российская децентрализованная сеть обмена сообщениями по радиоэфиру.
Без оплаты, операторов и разрешений — и без обещаний, которых мы не можем сдержать.
Сотовая связь работает, пока за неё заплачено, пока стоит вышка, пока к вышке подведено электричество и пока оператор считает вас своим клиентом. Четыре условия. Любое из них однажды перестаёт выполняться — и человек остаётся без связи именно в тот момент, когда она нужнее всего.
Мы привыкли считать это нормой. Это не норма. Это следствие того, что связь сделали услугой: её продают, её можно отключить, её можно перегрузить, её может не оказаться там, где строить вышку невыгодно.
ЭФИРНЕТ устроен иначе. Здесь нет оператора, которому платят. Нет учётной записи, которую блокируют. Нет провайдера, чей канал обрывается. Есть радиоэфир — общий, ничей, доступный каждому — и устройства, которые в нём говорят.
Каждый модуль одновременно и абонент, и ретранслятор: он передаёт чужие сообщения дальше, в том числе те, которые не может прочитать. Сеть существует ровно до тех пор, пока существуют сами устройства, и растёт от каждого нового.
Купленный однажды модуль работает всегда. Нет тарифа, абонентской платы, лимита сообщений и даты, после которой всё перестанет работать. Радиоэфир не выставляет счетов.
Нет регистрации, номера телефона, почты и пароля. Мы не знаем, кто вы, и не хотим знать. Имя в сети вы придумываете сами и меняете когда угодно.
Переписка шифруется на вашем телефоне ключом, который есть только у собеседников. Ни в эфир, ни на сервер он не уходит никогда. Ретранслятор переносит чужое сообщение, не читая, — и это не обещание порядочности, а свойство конструкции.
Из двадцати пяти каналов наружу выходят только два — «ЧС и тревога» и «Поиск и спасение». Остальные двадцать три живут исключительно в эфире: разговор соседей по посёлку не обязан утекать на сервер только потому, что кто-то поймал Wi-Fi.
Канал бедствия нельзя отключить, от него нельзя отписаться, его сообщения не шифруются — их должен прочитать любой приёмник в радиусе, даже чужой. Право быть услышанным в беде не настраивается.
Модули работают на участке 868,7–869,2 МГц, открытом в России для устройств малого радиуса действия, с мощностью до 25 мВт. Ни лицензии, ни регистрации не требуется — и не потому, что мы что-то обходим, а потому что этот участок для того и открыт.
Прошивка, приложение и сервер открыты: https://github.com/ignisdomini/Efirnet — лицензия Apache 2.0. Любой может прочитать, что именно делает устройство у него в кармане, проверить это и собрать сам. Средству связи для чрезвычайной ситуации нельзя верить на слово.
Свой протокол — не LoRaWAN и не Meshtastic. Свой сервер — обычный PHP на российском хостинге. Ни зарубежных облаков, ни сервисов Google. Сеть продолжит работать, даже если весь остальной интернет для вас закроется.
Не абстрактная «связь будущего», а места и обстоятельства, в которых телефон бесполезен.
Паводок, лесной пожар, ураган, авария на подстанции. Сотовая сеть падает первой — от обесточивания или оттого, что в неё разом бросаются все. Координация нужна именно в эту минуту.
Тайга, горы, реки, степь, зимник. Ставить вышку ради десяти человек в год никто не станет. Но десяти человекам связь нужна не меньше, чем десяти тысячам.
Группа растягивается, кто-то ушёл вперёд, кто-то отстал. Одна отправленная точка на карте стоит часа поисков.
Рации заняты, эфир шумный, координаты голосом передаются долго и с ошибками. Здесь координата уходит в двенадцати байтах — точно и молча.
Одна палка связи у окна на втором этаже. Стройка, вахта, ферма, склад в промзоне — там, где своя связь нужна, а чужая недоступна.
Ущелья, каньоны, перевалы. Радио 869 МГц огибает препятствия лучше сотового сигнала, а узел на возвышенности связывает две долины между собой.
Фестиваль, соревнования, слёт. Десять тысяч телефонов кладут сотовую сеть без всякой аварии — а свой эфир не знает конкуренции за базовую станцию.
Экспедиция, перегон, зимник. Рация есть не у всех, а телефон — у всей группы сразу.
Манифест, который обещает всё, не стоит бумаги. Поэтому здесь то, чем ЭФИРНЕТ не является.
Если есть хоть какая-то возможность позвонить в экстренные службы — звоните им. ЭФИРНЕТ нужен тогда, когда такой возможности нет, и как дополнительный канал, а не вместо неё.
Здесь нет звонков, фотографий и файлов. Только текст и координаты — двести байт на сообщение. Эфир общий и узкий, и тратить его на видео означало бы отнять его у тех, кому нужно передать «жив, иду к переправе».
Содержимое зашифрованных каналов недоступно постороннему, но сам факт передачи, адрес отправителя и объём видны любому приёмнику. Спрятать это в сети с ретрансляцией невозможно, и мы не станем делать вид, что можем.
Радио — среда без обещаний. Приложение честно показывает, ушло сообщение в эфир и получено ли подтверждение, — чтобы вы знали, а не гадали.
От одного–трёх километров в плотной застройке до пятнадцати и больше на открытой местности; ретрансляция увеличивает это в несколько раз. Никаких «до ста километров» на коробке не будет.
Никому. В этом всё дело.
Сеть нельзя купить, потому что её некому продать. Нельзя отключить, потому что нет рубильника. Нельзя перегрузить рекламой, потому что в ней нет места для рекламы. Она есть ровно там, где кто-то включил устройство, и исчезает там, где выключил последний.
Мы не строим сеть. Мы раздаём возможность её построить — каждому, у кого есть плата за пару тысяч рублей, антенна и желание не остаться без связи.
Возьмите любую поддерживаемую плату, подключите её кабелем и нажмите одну кнопку. Ни программ, ни драйверов, ни аккаунтов.